РУССКИЙENGLISH
Новости

Референдум

Чем грозит провал референдума

Источник: газета Пятница

 

Элементарная неявка на избирательные участки поставит крест на нашей области

В текучке каждодневных дел референдум по объединению области и округа, назначенный на 16 апреля, не особо цепляет внимание общества. Если о нем и вспоминают, то скорее как о чьей-то прихоти, мало что меняющей в житейском раскладе. Ну хорошо, рассуждает рядовой гражданин в кругу своих знакомых, я, конечно, могу сходить и голоснуть, мне не жалко, объединяться так объединяться, но вы мне скажите, что я буду от этого объединения иметь? Зарплату мне накинут или моему старику пенсию добавят? А может, по "Мерседесу" к подъезду подкатят? Или штиблеты новые выдадут? Ну хотя бы стакан водки бесплатно плеснут? То-то же, ни черта не отломится. А раз так, то чего это я буду за фу-фу галочки ставить?..

И в среде более просвещенной и информированной, где "Мерседесы" давно уже не роскошь, а средство передвижения, тоже прорывается нотка скепсиса. Правда, касающаяся не личного благополучия, а территориального. Мол, объединимся и посадим на шею нахлебника, у них же в округе никаких собственных доходов, все с Москвы получают. Надо от центра твердые гарантии получить, что дотации не обрежут.

Совершенно верно, объединение двух субъектов ни к какому автоматическому процветанию не приведет. И никакой бесплатной раздачи водки впереди не предвидится. И не надо на этот счет строить никаких иллюзий. Если, конечно, не объявятся под Боханом алмазные копи, а в Усть-Ордынском не забьет нефтяной фонтан. Потребуются годы напряженной работы, чтобы выровнять нашу "скособоченную" жизнь. Но только при условии нашего единогласия на референдуме. Почему? Для ответа на этот вопрос нам придется вернуться на 13 лет назад и кратко "пробежаться" по истории, начав с причин, разведших область и округ.

Было бы, наверное, слишком просто объяснить процесс "разбегания" по национальным квартирам одной лишь фразой Ельцина, вырвавшейся у него под веселое настроение. Был в президентской раздаче суверенитетов свой смысл. И назывался он - национальная гордость. Рассчитывали, что каждый народ, получив одинаковые со всеми права и возможности, не захочет ударить лицом в грязь и постарается доказать свою исключительность. Что-то вроде соцсоревнования на экономической дорожке.

Возможно, идея бы и удалась, не навали мы на эту дорожку завалы из дикого рынка, жуткой инфляции и сногсшибательных дефолтов. На какие призы мог рассчитывать Уст-Ордынский округ, когда даже Иркутская область завязла в этом хаосе. Кончилось тем, что ее крупную промышленность приватизировали пришлые олигархи, оставив местным предпринимателям право грызться из-за мелких косточек. Областной бюджет превратился в тришкин кафтан, латающий дыры лишь с помощью федеральных заплат, а окружной - безнадежно сел на дотационную иглу.

Со временем выяснилось, что тотальная суверенизация, не подтолкнув экономику, привела к потере государственного управления. Как ни сильна вертикаль власти, но когда ей приходится разветвляться на 89 отростков, то вместо командного голоса получается невнятный шепот. Самое логичное - уменьшить число субъектов. Особенно таких крошечных, что их, как сказал глава Усть-Ордынского автономного округа Валерий Малеев, чиновникам Минфина приходится искать на карте с лупой в руках.

Итак, уже где-то три-четыре года назад у президента и правительства выкристаллизовалась идея объединения субъектов. Свести в единое целое и территорию, и экономику, и управление. Из отдельных рот сформировать ударные батальоны, способные прорубить окно на мировой рынок.

Первыми, как известно, предложили создать ударную группировку Иркутску и Усть-Орде. Но руководители области и округа так долго мялись и торговались с Москвой о цене согласия, что им дали отставку, как зарвавшемуся жениху, требующему непомерного приданого. Немедленно последовали и оргвыводы: федеральный бюджет отказался финансировать совместные с областью проекты - строительство того же моста через Ангару. "Вам нужен - вы и стройте", примерно так рассуждали в Минфине. Скорее всего, эта объединительная осечка роковым образом сказалось и на карьере иркутского губернатора Бориса Говорина.

Приход Александра Тишанина к руководству области вновь поставил старый вопрос на повестку дня. Раз первыми не сумели, пропустив вперед Пермь с Коми-Пермяцким округом, Красноярск с Эвенкией и Таймыром, Камчатку с Корякией, то сделайте это четвертыми. И тут важно понять, что государство рассматривает объединение как первый пункт общественного договора между ним и регионом. Будет он выполнен - тогда будут реализованы и другие пункты: инвестиции, преференции и другие заманчивые "-ции", способные укрепить экономику и пополнить бюджет налогами до стирания позорной черты бедности.

Это с одной стороны. А с другой - провал референдума, то есть, элементарная неявка на избирательные участки, ставит финальный крест на области. Она непременно, как сорвавшая обоюдный договор, попадет в черный список и ее, как и округ, станут искать в Минфине с лупой. И, скорее всего, не найдут. А если найдут, то затолкают в конец очереди дотационных побирушек. На все национальные проекты, связанные с подъемом сельского хозяйства, образования, здравоохранения, прольется жалкий ручеек ассигнований. И тот же мост мы еще будем строить лет десять. И черту бедности если и будем пересекать, то только в обратном направлении. Не на "Мерседесе", а пешком.

И последнее. Специально для тех, кто опасается взвалить на шею "нахлебников". Для области, насчитывающей 2,5 миллиона жителей, взятие на борт еще 135 тысяч "корабль" никак не перевернет. В основном они крестьяне. Это они нас кормят, а не мы их. Так что вопрос о "нахлебниках" довольно спорный.

Александр Павлов

10 марта 2006 г.
Показать в формате для печати