РУССКИЙENGLISH
Пресс-центр

Между Ржевом и Курской дугой

Автор: 
  На предприятии ЗАО «Иркутскэнергоремонт» Устинова Мария Арсентьевна - единственная женщина - участник великой Отечественной войны.

Родилась и училась в Калининской области. Великая Отечественная война застигла ее на Калининском гормолзаводе, где она после окончания средней школы работала машинисткой. В суровые военные годы она не только неотрывно печатала: сначала в отделе кадров 9 Армии, затем в инженерном отделе 1-й Танковой Армии, но и принимала участие в боях и оборонных работах. Долгожданная Победа застала ее на рабочем месте в политотделе Академии тыла и снабжения им.Молотова, где она трудилась бессменной машинисткой. В Сибирь семья Устиновых приехала в 1953 году. На предприятие ПРП «Иркутскэнергоремонт» Мария Арсентьевна пришла в 1970 году и проработала в административно-хозяйственном отделе 7 лет. Сейчас Мария Арсентьевна на заслуженном отдыхе, живет в г.Ангарске.

В октябре 1941 года я с другими комсомольцами выехала на фронт. С нами был майор, который сопровождал нас до штаба. По пути нам встречались машины с ранеными, бесконечным потоком шли беженцы из г.Ржева. За этот город были сильные уличные бои. Мы остановились на окраине города и всю ночь не спали, а сидели в убежище. Утром началась бомбежка, и мы из города уехали. Я уже была принята в отдел кадров машинисткой. Через два дня наши войска оставили город Ржев. А через пять дней сдали без боя и мой родной город Калинин (ныне Тверь). Мне было очень тяжело, так как мои родные были там. Армия наша отступала все дальше на восток и все ближе и ближе к Москве. Конечно, у наших солдат и офицеров было горько на душе. Все думала, сумеет ли наша армия защитить Москву. Но вот наступил перелом. В декабре 1941 года наши войска не только защитили Москву, но начали гнать немцев на запад, освобождая наши города и деревни. 29 Армия освободила в конце декабря и мой родной город Калинин. На берегу реки Волги стоит обелиск освободителям - воинам 29 Армии. Через три дня после освобождения вернулись и мои родные.

При воспоминании о войне на глаза невольно навертываются слезы. Зима 1941 года была очень холодная. Морозы были по 40-45 градусов. В эту зиму я дважды замерзала в машине во время переезда на новое место дислокации. Холод ужасный. Я засыпала и не чувствовала, что замерзаю. Наоборот, - снилось, что я сижу у костра и мне тепло. Спасло то, что машина застряла, и все начали выпрыгивать, меня тоже сняли, я упала и поняла, что замерзла. Меня растерли, налили водку в рот, растормошили. Я стала разогреваться и пришла в чувства.

Зима холодная позади. Наступила весна. Дни становились все теплее и длиннее. Мы стояли в лесу, в блиндажах. Сырость, на полу вода, сверху капает, в таких условиях приходилось работать по 20 часов в сутки. Я спала по 3-4 часа. Я была рада любому переезду, так как в это время отсыпалась. Вот и опять приезжаем на новое место. Приехали в деревню, все дома пусты. Для нас комендант выделили три дома. Через неделю ранним утром над деревней появился немецкий самолет-разведчик. Капитан с биноклем вышел на крыльцо посмотреть, чей самолет. Разведчик тем временем несколько раз облетел деревню и скрылся. Капитан вошел в дом со словами: «Вставайте, сейчас нам будет жарко!» Одевшись, я вышла во двор. Был теплый весенний день. Умывшись, я поднялась на крыльцо. Капитан посмотрел на меня: «Ты слышишь-- летят». Я услышала приближающийся гул самолетов, вбежала в дом и закричала. Мгновенно послышался свист и взрыв, еще взрыв, не было конца этим взрывам. Появился полковник и приказал бежать к лесу, где есть окопы. Еще взрыв, дверь в дом распахнулась, стекла посыпались, по крыше скатывались кирпичи из разрушенной трубы. Лейтенант схватил меня за руку и потянул к двери. Я увидела, что крыльцо разрушено и тут же рядом - большая воронка, а в другой стороне, в трех метрах от воронки, лежал капитан, голова его была в крови. Мне стало плохо и я потеряла сознание. Пришла в себя уже около леса, в окопе. Нас бомбили целый день. Одни самолеты улетали, на смену им прилетали другие. К вечеру деревни уже не существовало. Не уцелело ни одного дома, хотя деревня была большая. Врач штаба в этот день бегал от дома к дому, перевязывал раненых, которых грузили на машину и увозили в госпиталь. Большие потери несли все отделы, находившиеся в этой деревне. В нашем отделе был один убит, трое раненых, двое в госпитале умерли. Вечером на опушке леса похоронили капитана. С наступлением темноты мы покинули эту деревню. На другой день на своей волне немцы сначала на немецком, затем на русском передали сводку последних известий. О своих потерях они не говорили, а вот о наших говорили с преувеличением. После бомбежки нам сказали, что уничтожен штаб 29 Армии.

Таких эпизодов из военной жизни можно написать много. Я считаю, что человек привыкает ко всему. При таких ситуациях сдерживала себя, не показывала слез и не проявляла сильных эмоций. Когда фронт отодвинулся на Запад, наш штаб погрузили в эшелон и направили на Курскую дугу. Штаб стал 1-й танковой армией с новым командующим. До конца войны было еще далеко...

Мария Арсентьевна Устинова, участница Великой Отечественной войны

Показать в формате для печати