РУССКИЙENGLISH
Пресс-центр

Портальный кран летает как птица! - "Знамя"

Так о грузоподъемном механизме может сказать человек, в хорошем смысле слова одурманенный своей работой. Крановщица с почти 55–летним стажем Екатерина Константиновна Вилькановская подбирает самые лирические эпитеты, рассказывая о подъеме, вылете, скорости поворота «стрелы» и передвижении крана по рельсам. А о себе говорит, что в кабину поднималась как кошка. Вплоть до 70 лет.

Трудно представить, что ветеран ОАО «Иркутскэнерго» Елена Вилькановская 55 лет проработала на кране, начав трудовую деятельность в 1942 году, когда ей не было и семнадцати… Семья фронтовика с семью детьми практически умирала с голоду. Хлебный паек делили до крошки. Каждый из детей заворачивал свою долю в бумажку, прижимал к груди и уединялся, рисуя в голове картину сытости. Сытость так и не наступала. Когда у мамы от недоедания отказали ноги, Лена – вторая из детей – вынуждена была бросить школу, чтобы со старшей сестрой ухаживать за братьями и сестрами. В хлебном пайке ей, как не учащейся и не работающей, сразу же отказали. И тогда мама девочки буквально приползла к начальнику управления основных сооружений Рыбинской ГЭС. На коленях женщина просила, чтобы ее шестнадцатилетнюю дочь взяли на работу.

Страху натерпелась

Начальник по фамилии Киселев согласовал просьбу с директором ГЭС Андриановым и Лену приняли. Работу дали не тяжелую, но жуткую – провожать заключенных на стройку. Девушке на пропускном пункте каждое утро давали список заключенных, потом она с конвоирами вела их через КПП, где список сверяли пофамильно. И так всю смену: куда бы по объекту не переправляли конвойных рабочих, туда их обязана была сопровождать Лена. Не дай Бог список потерять. В общем, страху натерпелась.

Спустя несколько месяцев девушку «освободили»: в службу водолазов ГЭС потребовался рабочий качать помпу для подачи воздуха подводникам. А как только исполнилось 17 лет, товарищ Киселев взял девушку на курсы крановщиков. В 1943-м она впервые поднялась в кабину мостового крана. Внимательная и сноровистая, работала не просто хорошо, а красиво. Ночами вместе с другими работниками ГЭС дежурила на верхней отметке плотины. Фашистская авиация все время целилась в гидростанцию, наши зенитчики вокруг гидросооружения круглосуточно «держали цель» – вражьи самолеты. Те бросали «зажигалки» и мины, да все мимо: бухали немецкие «подарки» в водохранилище, но работники ГЭС все равно были наготове специальными ухватами освобождать от «зажигалок» плотину.

Утром опять на смену. Лена вообще бы не спускалась из кабины крана. Но в 1951-м подходит к ней начальник турбинного цеха и говорит: если, мол, научилась хорошо краном управлять, то и машинистом гидроагрегата сможешь быть. И смогла, правда, недолго пришлось трудиться. Директора ГЭС перевели работать на строящуюся Горьковскую (сегодня Нижегородскую) ГЭС. В числе семи человек, с которыми он пожелал отбыть из Рыбинска, была и крановщик Елена Вилькановская.

Счастливый билет

К тому времени у нее уже появилась семья. Муж, недавний фронтовик, человек из поколения выпускников, узнавших на утро после выпускного вечера о том, что началась война. Демобилизовавшись в 1947-м, Андрей тоже стал энергетиком. На Рыбинской ГЭС дослужился до начальника смены. Позже везде уже работал в системе Гидромонтажа, обеспечивая оборудованием строящиеся ГЭС. Так было и на Горьковской, и на Краснополянской ГЭС, и на Павловской, и на Братской ГЭС.

На строительство гидростанции в Сибирь Андрея Васильевича направили в начале 1959-го. Супруга должна была прибыть с сыном, как только тот окончит четвертый класс. Самой тоже за время отпуска надо было устроиться на новом месте, чтобы не прервать стаж. «Вы не представляете, как трудно было купить билет до Братска, – вспоминает Елена Константиновна. – Павловская ГЭС расположена в Башкирии, вот из Уфы я и пыталась взять билет… Братская ГЭС гремела, народ валом валил. Когда с сыном Женей прибыли за билетами, на вокзале ноги некуда было поставить. Люди неделю стояли у кассы. Я Женьку уложила на пол между сумками, сама – в гущу толпы. Пробралась еле-еле, окошечка кассы еще не вижу, но руку с «трешками» и «пятерками» упорно туда тяну. Видно, Божья сила помогла, чувствую, деньги у меня из руки кто-то забирает. Тут же кассирша вкладывает в ладонь коричневый билетик и кричит, что это одно единственное место до Братска в купе и что поезд отправляется через пять минут. Я вырываюсь из гудящей очереди, хватаю Женьку, чемоданы – и на перрон… Садиться пришлось в первый попавшийся вагон, потом еще час на ходу до своего перетаскивались. Ехали вдвоем на верхней полке пять суток. По пути дала телеграмму Андрею, чтобы встречал».

Неполученная телеграмма

О том, что телеграмма не нашли адресата, Елена узнает позже. Оказывается, администратор служебной гостиницы, в которой жили специалисты Гидромонтажа, в книге постояльцев неверно записала фамилию Андрея. Поэтому телеграмму от жены в его адрес вернула с отметкой «Данный адресат не проживает».

Тремя разными машинами, практически без адреса, ориентируясь только по сообщениям из писем мужа, добралась волжанка вначале до третьей столовой по улице Енисейская, затем до гостиницы. Когда пришли, разрыдалась от отчаяния. Несмотря на воскресный день, Андрея в гостинице не было, жильцы – соседи тоже не могли сказать, где он. Кто-то из постояльцев даже пошел искать. Тщетно.

Картину встречи с мужем Елена Константиновна помнит всю жизнь. Женька, увидев в окне отца, выбежал стрелой, ухватился за отцовскую шею. Тот обезумел. Оказывается, в этот день Братску обещали впервые дать телефонную связь с Уфой, вот Андрей и ждал этого момента на почте, чтобы справиться у жены о приезде. Связи не дождался, зато теперь семья была в сборе.

Попутчики сообразили

Супруг уже пообещал начальству Гидромонтажа, что по приезду Елена будет работать в его организации, где не хватало крановщиков на разгрузку-отгрузку бесконечно прибывающего оборудования на ГЭС. Отпуск закончился, и женщина действительно туда и пошла, но уже практически при оформлении документов передумала. Мотив был простой – до этого освоила работу на портальном кране, а в Гидромонтаже таких не было. Запрыгнув в первый проходящий автобус, Елена спросила у парней-попутчиков, есть ли тут, в Братске, специальное монтажное управление, где обязательно должны быть портальные краны. Смышленые ребята, заметив торчащую из сумочки попутчицы трудовую книжку, поинтересовались, уж не работу ли она ищет, и какую. Когда поняли, что имеют дело с опытной крановщицей пятого разряда, пообещали устроить.

Действительно, привели в контору. Там у начальника после ознакомления с трудовой книжкой глаза загорелись. Сразу же посадил Елену в кабину крана и попросил сделать контрольный подъем. Точно и аккуратно пошла стрела подъемной машины к кузову грузовика, где находились бадьи со свежим бетонным раствором. Крюки зависли точно над емкостью, стропальщик обеспечил крепление, а Лена без качки, как хрусталинку, перенесла бадью на место. Потом еще раз и опять точно, аккуратно, быстро. Начальник просил этим же днем в вечернюю смену выйти на работу. Если не придет, вся бригада встанет.

Позже оказалось, что парни заманили девушку в управление механизации основных сооружений. Один из попутчиков долго искал себе замену, чтобы уйти в отпуск. А тут «наживка» с «золотой» трудовой книжкой сама запрыгнула в автобус. Дома Андрей Вилькановский до слез довел жену, упрекая, что она подвела его, убежав из Гидромонтажа. Но после дал Лене выспаться, а позже бережно тронул за плечо со словами: «Просыпайся, ведь если не выйдешь, вся бригада встанет». На следующее утро, в восемь, закончилась ее первая братская смена.

Спустя год Спецэлектромонтаж все же вычислил уникальных способностей крановщицу и через головное управление в Москве затребовал ее в свои ряды. Но когда в 1963-м Елена Вилькановская изъявила желание перейти на работу в турбинный цех действующей Братской ГЭС, противиться не стали.

…Она работала на кранах разной, вплоть до 350 тонн, грузоподъемности. Первая перевозила ротор генератора, говорит, что его вес – 500 тонн и для перевозки приходилось спаривать краны. Первые рабочие колеса при монтаже перевозила, затем, вплоть до 1997 года, все текущие капремонты обслуживала крановщица Елена Константиновна Вилькановская.

В 70 лет она привычно, с гибкостью кошки, поднималась в кабину. В 72 ушла на пенсию, говорит, что с такими замечательными людьми, которые работали с ней в цехе, было очень трудно расставаться. «Я ведь всех своих начальников цеха – Гурбанова, Рудых, Белкина как сыновей любила и люблю, – уточняет ветеран. – Мастеров Юру Токарева, Якова Макеева, Альберта Мороза тоже часто добрым словом вспоминаю. Альберт звал меня с собой на Саяно-Шушенскую ГЭС, но я сказала, что останусь на Братской. А какие замечательные у нас работали крановщики – Нина Боякова, Нина Атаманова, Инна Пинягина. Жалко, что уходят из жизни, а я вот держусь за нее. На будущий год думаю 90-летие отметить. С дачными работами, как и с производством, болезненно разрываю. Нынче вот еще клубнику там собирала…».

При жизни довелось Елене Константиновне увидеть свое имя в галерее трудовой славы Братской ГЭС. Она говорит, что была на открытии галереи, слушала директора Андрея Анатольевича Вотенева и вспоминала, как совсем молодым работал он дежурным машинистом гидроагрегата. «Пусть смена нам растет достойная, пусть у сегодняшних работников будут такие же хорошие руководители, как у нас. А мы остаемся желанными гостями на станции», – с оптимизмом говорит ветеран.

08.08.2014, газета "Знамя"

Показать в формате для печати